10 фатальных ошибок директора перед банкротством компании (и чем они заканчиваются в судах)
Почти все «дорогие» банкротные споры начинаются одинаково: бизнес уже трещит, денег не хватает, директор пытается «перетерпеть» — а потом конкурсный управляющий и кредиторы раскручивают назад последние месяцы (а иногда и годы) хозяйственной жизни. И выясняется, что именно действия (или бездействие) руководства перед процедурой создали идеальную доказательственную базу против директора.
Ниже — 10 ошибок, которые суды реально считают критическими, с опорой на позиции Верховного Суда РФ и обзоры практики.
Ошибка №1. Тянуть с заявлением о банкротстве и не фиксировать «точку невозврата»
Самый распространённый сценарий: признаки объективного банкротства уже налицо (долги растут, исполнительные производства, кассовые разрывы), но руководитель продолжает жить в режиме «вот-вот расплатимся».
Почему это опасно:
- обязанность подать заявление возникает не “когда совсем всё”, а при наступлении предусмотренных законом условий (ст. 9 Закона о банкротстве), а ответственность — по ст. 61.12; при расчёте учитываются обязательства, возникшие после установленного момента.
- ключевой факт для суда — дата возникновения объективного банкротства; она должна быть определена и логически согласована с остальными выводами суда.
Кейс (ВС РФ, расчёт и дата):
- В деле «Риц литература» ВС указал, что при расчёте ответственности за неподачу заявления нельзя опираться на «устаревшие» суммы реестра/ошибочные данные — нужно учитывать актуальный размер требований (в т.ч. исправления/уточнения).
- В деле «Графит Инжиниринг» ВС отменил акты, потому что суды фактически допустили две разные даты объективного банкротства (2016–2017 и 2021), что недопустимо: дата должна быть одна.
Как правильно:
- делайте регулярный «инсолвенси-тест» (денежный поток + баланс + просрочка ключевых обязательств);
- фиксируйте решения письменно (протоколы, антикризисный план, переписка с кредиторами);
- если видите устойчивую неплатёжеспособность — обсуждайте сценарий банкротства заранее (в том числе ради защиты от претензий «почему не подали»).
Ошибка №2. Молчать и «прятать голову»: не раскрывать документы и не объяснять причин кризиса
Частая психологическая ловушка: директор думает, что чем меньше он скажет и покажет, тем лучше. В банкротной логике ВС это часто работает наоборот: уклонение от объяснений и документов воспринимается как индикатор недобросовестности.
Кейс (ВС РФ, процессуальное поведение и бремя доказывания):
В деле № А40-277055/2023 ВС прямо разложил механику: кредитор обычно не имеет доступа к внутренней информации должника, а контролирующие лица — имеют. Поэтому суд должен выравнивать возможности доказывания, а недобросовестное поведение ответчиков (неявка, отсутствие отзыва, отказ раскрывать сведения) позволяет суду исходить из предположений против них.
Похожий мотив системно повторяется и в «брошенных» компаниях: если контролёр не даёт объяснений, это усиливает позицию кредитора.
Как правильно:
- готовьте понятную «историю кризиса» (рынок, контрагенты, падение выручки, санкции, разрыв цепочек, и т.п.) + подтверждающие документы;
- отвечайте на претензии/запросы; участвуйте в процессах;
- если документы утрачены объективно — фиксируйте причины и предпринимаемые меры восстановления (об этом ещё будет ниже).
Ошибка №3. «Бросить» компанию и рассчитывать, что исключение из ЕГРЮЛ закроет вопрос
Логика «пусть ФНС исключит — и всё закончится» в 2025–2026 окончательно перестала работать.
Кейс (ВС РФ, “брошенное” юрлицо):
ВС сформулировал, что для иска к контролирующим лицам по обязательствам фактически «брошенной» компании кредитору достаточно доказать: (1) долг; (2) признаки брошенности; (3) контроль; (4) отсутствие содействия в раскрытии информации.
Кейс (обзор Президиума ВС):
В обзоре от 19.11.2025 прямо указано: контролирующие лица могут быть привлечены к ответственности при исключении общества из ЕГРЮЛ как недействующего, если их поведение сделало расчёты с кредиторами невозможными.
Как правильно:
- если бизнес реально закрывается — закрывайте его «чисто»: инвентаризация, расчёты, ликвидация/банкротство по ситуации;
- не допускайте «потери» компании (адрес, связь, отчётность), потому что это потом читается судами как уход от кредиторов.
Ошибка №4. Игнорировать «недостоверность» в ЕГРЮЛ и не устранять запись, ведущую к исключению
Это выглядит как формальность, но в судах превращается в сильный аргумент против директора/участника: раз вы предприниматель, вы должны понимать последствия записи о недостоверности.
Кейс (ВС РФ):
ВС указал: неустранение записи о недостоверности и отсутствие действий по исправлению сведений может рассматриваться как отклонение от разумного поведения; контролирующие лица должны знать, что длительная «недостоверность» ведёт к исключению из ЕГРЮЛ.
Кейс (ВС РФ, исключение и пересмотр подхода):
По делу № А40-55223/2023 ВС отменил отказные акты и отправил спор на новое рассмотрение, отдельно акцентируя проблему неравенства доступа к доказательствам у кредитора и контролёров при «внебанкротной» субсидиарке после исключения из ЕГРЮЛ.
Как правильно:
- держите юридический адрес и связь в порядке;
- при появлении записи о недостоверности — устраняйте её документально и быстро;
- если компания в кризисе — тем более не давайте реестру «сломаться»: потом это интерпретируется как попытка исчезнуть.
Ошибка №5. Поставить «номинала» и переписать компанию на подставное лицо
Перекинуть долю/директора на «номинала» перед кризисом — одна из самых токсичных конструкций. В 2025–2026 ВС закрепляет: номинальность не освобождает.
Кейс (обзор Президиума ВС 19.11.2025):
В обзоре прямо сказано: номинальный характер выполнения функций руководителя не освобождает от ответственности, если он участвовал в сокрытии реальных контролёров или иных недобросовестных действиях.
Как правильно:
- если нужен кризис-менеджер — ставьте реального управленца с полномочиями и документированными задачами;
- не используйте фиктивные перестановки: они почти всегда ухудшают позицию защиты.
Ошибка №6. Пользоваться деньгами компании «как своими» или переводить деятельность на новое юрлицо
Перед банкротством особенно часто всплывают: снятие/переводы «на себя», оплата личных расходов, «перегон» контрактов и сотрудников на новую компанию.
Кейс (обзор Президиума ВС 19.11.2025):
ВС указал: если средства недействующего юрлица использовались на личные нужды контролирующих лиц и это создало условия невозможности расчётов с кредитором, контролёров можно привлечь к ответственности.
В том же блоке ВС приводит примеры недобросовестных моделей: перевод деятельности на новое юрлицо ради ухода от ответственности и т.п.
Как правильно:
- отделяйте личные расходы от корпоративных (банально, но это “бетон” для суда);
- если идёт реструктуризация/перевод бизнеса — оформляйте это рыночно и прозрачно (оценка, оплата, договоры, экономическая цель), иначе это превращается в «вывод активов».
Ошибка №7. Возвращать “свои” займы/финансирование через схемы: цессии, зачёты, отступное
Очень типичный «самострел»: аффилированное лицо ранее поддерживало компанию (займы, оплаты счетов), а затем пытается «забрать обратно» через цессии/зачёты именно в тот момент, когда независимые кредиторы уже в очереди.
Кейс (ВС РФ, компенсационное финансирование):
В деле № А74-5439/2020 ВС квалифицировал ситуацию как попытку извлечь/вернуть компенсационное финансирование в ущерб независимым кредиторам и подтвердил недействительность соответствующих уступок.
Кейс (ВС РФ, «изъятие компенсационного финансирования»):
В другом деле суды признали возврат денег по беспроцентным займам аффилированному лицу изъятием компенсационного финансирования и квалифицировали как подозрительную сделку по п. 2 ст. 61.2.
Как правильно:
- любые расчёты с аффилированными в кризис — под усиленным риском (доказывайте экономическую цель и равнозначность);
- если финансирование реально «спасательное» — заранее понимайте, что в банкротстве оно может быть субординировано/оспорено, а попытка «забрать первым» часто становится триггером.
Ошибка №8. Платить «выборочно» и не понимать, какие платежи суды могут защитить
Перед банкротством директор часто «раздаёт долги» тем, кто громче кричит, кто важнее, или кому “нельзя не платить”. Это прямой путь к оспариванию предпочтений (ст. 61.3), особенно если денег на всех не хватает.
Но важная тонкость: не каждый платеж «накануне» автоматически предпочтение.
Кейс (ВС РФ, предоплата и равноценное встречное исполнение):
ВС указал: если сделка устроена так, что должник дал деньги и сразу получил равноценный товар/исполнение (пример — стопроцентная предоплата и отгрузка в тот же день), то главный признак предпочтения (выборочное распределение недостаточных средств) отсутствует.
Похожая позиция закреплена и в обзоре практики по банкротству за 2024 год (утв. 25.04.2025): перечисление предоплаты само по себе не означает предпочтение, если встречное исполнение предоставлено немедленно и равноценно.
Как правильно:
- вводите платежную политику на кризис (кому, за что, на каком основании платим);
- избегайте “ручного управления” платежами в пользу избранных, особенно аффилированных;
- если платёж критически нужен (сырьё, охрана, аренда, энергия) — документируйте, почему без него остановится деятельность и как это сохраняет стоимость бизнеса/активов.
Ошибка №9. Потерять/не передать бухгалтерию и первичку (или думать, что “не нашли документы” — это не проблема)
Документы в банкротстве — это валюта. Их отсутствие почти всегда ухудшает позицию директора: управляющему легче говорить о “дыре” и “необъяснимых операциях”, а суду — применять презумпции.
При этом Верховный Суд делает важную оговорку: сам по себе факт непередачи ещё нужно связать с последствиями (причинная связь), но если директор не объясняет и не показывает, что реально сделал, шанс проиграть высокий.
Кейс (ВС РФ, причинная связь и конкретика):
В определении № 305-ЭС24-24432 ВС поддержал отказ во взыскании, потому что управляющий не доказал причинно-следственную связь, а ответчик убедительно показал, что передал документы, которые реально были, и объективно не мог передать больше; важно и то, что управляющий должен конкретизировать, какие именно документы мешали формированию конкурсной массы.
Кейс (устойчивая логика “убыточная сделка + документы”):
В деле № А40-149393/2021 (ООО «НТЦ спецком») выводы о наличии оснований ответственности опирались, в числе прочего, на убыточные операции и проблемы с документацией/ее передачей — ВС не пересматривал эти выводы.
Как правильно:
- заранее соберите «банкротный архив»: первичка, бухучёт, банк-выписки, договоры, переписка по ключевым сделкам;
- обеспечьте резервные копии и понятную систему хранения;
- при смене директора/конфликте — оформляйте передачу документов актом + описью (и храните подтверждения).
Ошибка №10. Не контролировать «сумму риска»: реестр, проценты, а потом пытаться спорить поздно
Директор часто недооценивает, что субсидиарная ответственность — это не “тело долга”, а сложная конструкция расчёта. И ещё одна ошибка: не участвовать в споре/банкротстве вовремя, а потом пытаться «урезать» сумму на финальной стадии.
Тренд по расчёту:
- ВС указал: при расчёте за неподачу заявления о банкротстве нужно брать актуальный размер требований, а не старые/ошибочные цифры.
- Мораторные проценты могут включаться в состав субсидиарной ответственности: исключать их автоматически нельзя.
- Пленум ВС от 23.12.2025 уточнил правила расчёта и персонализации ответственности, включая подходы к составу требований и процессуальные возможности контролёров.
Как правильно:
- мониторьте реестр и текущие требования (и оспаривайте спорные своевременно);
- проверяйте расчёты управляющего: даты, состав требований, корректировки, проценты;
- участвуйте в банкротстве активно: пассивность почти всегда ухудшает шансы спорить с итоговой суммой.
Чек-лист «что директору сделать до процедуры, чтобы снизить риск»
- Зафиксировать финансовую картину: ДДС, баланс, просрочки, исполнительные производства.
- Принять документированное управленческое решение: реструктуризация / банкротство / ликвидация (что и почему).
- Прекратить «опасные» операции: аффилированные платежи без рыночной логики, вывод активов, личные расходы.
- Привести ЕГРЮЛ в порядок и не допустить «исчезновения» компании.
- Подготовить пакет документов и обеспечить передачу/хранение.
Как мы можем быть полезны
В подобных ситуациях важна не столько формальная защита, сколько правильная стратегия поведения до и во время процедуры.
Адвокаты и арбитражные управляющие СКА «ЮРСЕРВИС» участвуют:
- в оценке рисков субсидиарной ответственности до возбуждения дела о банкротстве;
- в формировании правовой позиции руководителя и бенефициара;
- в спорах о привлечении к ответственности и оспаривании сделок;
- в сопровождении процедур банкротства со стороны должника или кредитора;
- в анализе действий арбитражного управляющего и защите от необоснованных требований.
Практика последних лет показывает, что ключевое значение имеет именно своевременный правовой аудит ситуации, а не реакция уже после предъявления иска.